Информационный портал Национальной ассоциации сметного
ценообразования и стоимостного инжиниринга

29.06.201717:07

Пермская культурная революция глазами горожан

Пермская культурная революция глазами  горожан
17 Февраля 2014, 12:20
Текст:
Василий Бушнев, корреспондент ЦВ
Версия для печати

Одним из трендов градостроительной политики стало планирование городской среды. Причем речь идет не только о налаживании социальной инфраструктуры. К традиционной бюрократической риторике, измеряющей показатели качества городской жизни по метражам построенных или отремонтированных дорог, садов и школ, стали примешиваться такие понятия, как «культурный капитал», «креативный город», «культурная стратегия развития». Еще с 50-х годов модернистский урбанизм критиковали за то, что городское пространство трансформировано под нужды индустриальной экономики и не приспособлено для морального и душевного развития горожан. Однако теперь качество городской среды рассматривается не столько через призму гуманитарных ценностей и социальной справедливости, сколько через призму экономической эффективности: стало общепринятым мнение, что качественная городская среда обеспечивает приток инвестиций, а также высококвалифицированных кадров.

«Актуализация «культурного капитала» в связке со строительным комплексом рождается из предположения о том, что качество среды проживания и качество жизни населяющих эту среду людей связаны меж собой. Здоровая градостроительная среда положительно влияет на человеческий и культурный капитал людей. И наоборот, если в каком-то месте живут «культурные капиталисты», они предъявляют соответствующий спрос на вкус и благообразие, разлитые в среде», — поясняет новое понимание городской среды заведующим кафедрой прагматики культуры НИУ ВШЭ Александр Долгин в своем интервью для Полит.ру.

В такой трактовке определение качества городской среды не исчерпывается уровнем транспортной доступности или жилищно-коммунальных условий. Помимо решения социально-бытовых вопросов она также должна обеспечивать определенный уровень культурного потребления, соответствующий / предвосхищающий интеллектуальные запросы «креативных специалистов» или «культурных капиталистов». Предполагается и обратное: «креативная среда» взращивает «креативных людей».

Но как идеология «креативной среды», нацеленная на определенный сегмент аудитории, может восприниматься остальными горожанами? В контексте этого вопроса интересно исследование сотрудницы факультета антропологии Университета Торонто Анны Кругловой, в фокус анализа которой попали жители города Пермь и их восприятие изменений городской среды, произошедших в ходе реализации проекта культурной революции.

Пермская «культурная революция», начавшаяся осенью 2008 г. открытием глобальной выставки современного искусства «Русское бедное», была поддержана местной властью, в том числе действующим на тот момент губернатором Олегом Чиркуновым и областным министром культуры Олегом Мильграмом. Была разработана культурная стратегия развития города «Пермь — культурная столица», предполагавшая его переориентацию с промышленного производства на рельсы производства культурного. В революционных преобразованиях приняли активное участие столичные культурные менеджеры: такие как Марат Гельман и Эдуард Бояков. По словам руководителя научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института экономической политики имени Е.Т. Гайдара Ирины Стародубровской, «Пермский проект» в России был наиболее последовательной попыткой внедрить современные представления о креативном городе».

За время действия культурной революции был открыт музей современного искусства PERMM, в 2010 г. состоялся первый фестиваль кино и театра «Текстура», а в 2011-м — фестиваль современного искусства «Белые ночи». В публичных городских пространствах Перми появилось множество инсталляций. Однако в 2012 г. Олег Чиркунов ушел в отставку. Через некоторое время был уволен с поста директора музея современного искусства PERMM главный идеолог «культурной революции» Марат Гельман. В ноябре 2013 Правительством Пермского края были внесены поправки в программу экономического развития на ближайшие три года, включающие в себя закрытие пермского культурного проекта.

С самого начала пермской «культурной революции» не утихали скандалы. Революционерам противостояли культурные консерваторы, отрицавшие ценность современного искусства, обвинявшие современных художников в имморализме и отстаивавшие «традиционную культуру Перми». Ряды последних пополнялись работниками местных культурных учреждений, которые рассматривали столичных культурных менеджеров как рейдеров и ставили в упрек местным властям недостаточность финансирования локальных культурных институций.

Исследование Анны Кругловой интересно тем, что она попыталась продемонстрировать способы восприятия объектов современного искусства теми жителями Перми, которые, не являлись целевой аудиторией «креативной идеологии» и в тоже время не солидаризировались ни с одним из противоборствующих лагерей. По словам Анны Кругловой, ее респонденты, «вполне осознанно отказываются воспринимать пермские нововведения в тех смыслах и тех дискурсивных рамках, которые являются значимыми для экспертов – как революционеров, так и контрреволюционеров».

Не принимая оппозицию между креативностью и традиционализмом, пермяки противопоставили экспертным оценкам собственный комплекс критериев восприятия объектов искусства, который Анна Круглова обозначила как «утопию ощущений». Главным критерием «утопии ощущений» является чувство удовольствия или неудовольствия, которое испытываешь от встречи с объектом искусства. Этот критерий противостоит претензии на просвещение со стороны художников. Произведения искусства не должны «напрягать». Вкладываемые в них послания должны легко считываться и по возможности нести оптимистические коннотации. Зашифрованные художниками смыслы рискуют быть замещенными на более близкие пермякам значения.

Так, например, произошло со словом «власть», выложенным напротив здания памятник власти.jpgЗаконодательного Собрания Пермского края колаем Ридным в 2011 г. По задумке художника, его памятник мог бы использоваться как лавочка для жителей Перми, таким образом на символическом уровне сокращая дистанцию между народом и властью. Пермяки, в свою очередь, сразу отметилинеуместность материала, из которого было сделано слово — бетон. Отсутствие деревянного покрытия, по их мнению, делало памятник непригодным для отдыха. Из-за этого в некоторых комментариях значение инсталляции изменилось на его противоположность: холодный материал, вызывающий чувство дискомфорта, репрезентировал скорее отчужденность власти и проблематичность ее отношений с народом, чем размывал границы между ними.

Примечательно, что схожая участь постигла скульптуру «Ангел Камы», становленную Дмитрием Постниковым еще до началакультурной революции, в 2007 г., которая должна была символизировать величие пермской водной стихии. У пермяков же «Ангел Камы», сделанный из металлолома, ассоциируется с загрязненностью реки, в которую сбрасывались промышленные отходы.

красные человечки.jpegЗначение используемого материала и оптимистических коннотаций показывают примеры положительного восприятия пермяками некоторых объектов современного искусства. Один из респондентов Анны Кругловой, оценивая «Пермские ворота» — выполненную из еловых бревен двенадцати метровую букву «П», — ехидно заметила, что через некоторое время эту инсталляцию непременно попробуют поджечь. Но подойдя ближе, ощутив запах, исходящий из еловых бревен, прикоснувшись к дереву, она изменила свое мнение, отметив, что композиция довольно мила. Точно также скандально известные «красные человечки», несмотря на их абстрактность и формализм, в восприятии некоторых жителей Перми органично вписались в ородской ландшафт. «Теперь я всегда здороваюсь с «красными человечками», когда дождливым утром иду на работу — они такие яркие и всегда на месте», — рассказала одна из горожанок.

Большую роль в восприятии объектов искусства играло контекстное окружение, в котором они размещались. Поскольку галереи и музеи являются более привилегированными пространствами для культурного потребления — нужно иметь определенную мотивированность, чтобы потратить свое время на посещение выставки — улицы города стали основным местом встречи пермяков с объектами современного искусства. Покинув стены галерей и оказавшись в публичных городских пространствах, инсталляции лишились привычной для галерейных экспозиций смысловой замкнутости, нацеленного восприятия, и резонировали с окружающей их городской средой. Вместо спроектированного точечного взгляда они подпадали под блуждающий взгляд прогуливающейся публики.

Часто подобное цельное, гештальтное, восприятие объекта искусства в связке с окружающей его городской средой вызывало дисгармонию. Респонденты указывали на мусорные кучи, соседствовавшие с инсталляциями, неухоженные участки городской территории, с сарказмом демонстрировали полуразрушенный задний двор музея современного искусства PERMM. Инсталляции утрачивали свою возвышенную эстетическую значимость, погружаясь в трясину проблем городского хозяйства.

Одна из главных претензий пермяков заключалась в том, что городское пространство остается по-прежнему неприспособленным для публичного досуга. Вместо скульптур и инсталляций, по их мнению, нужно больше зелени, парков, прогулочных дорожек. Иными словами, в ответ на культурную интервенцию пермяки формировали по своей сути экологические запросы, требуя чистоты и аккуратности. В этом контексте современное концептуальное искусство рассматривалось как объект привилегированного потребления господствующих, успешных — тех, кто живет за чертой города и наслаждается экологически чистой окружающей средой. Интересно, что и остро-политические содержания, вкладываемые художниками в свои произведения, зачастую рассматривались в том же регистре: антиутопией в искусстве могут наслаждаться только те, кому не хватает антиутопии в жизни. Иными словами, антиутопизм в искусстве — привилегия господствующих.

По мнению Анны Кругловой, моральный и эстетический этос «утопии ощущений», которого придерживаются исследованные ею жители Перми, является ценным ресурсом для возможного формирования сплоченного сообщества горожан. В тоже время исследовательница отмечает, что подобные сообщества в равной мере исключают из своего круга как эстетику господствующего класса, так маргинальные группы. Бомжам или беспризорникам нет места на чистых, ухоженных улицах города-мечты. И хотя, как показывает исследование Анны Кругловой, возможен симбиоз «элитарного» концептуального искусства с демократичностью публичных городских пространств, — подобное совмещение рискует привести к деполитизации и дерадикализации художественных посланий. Снова скрывшись в галереях, провокационные объекты искусства останутся уделом небольших «элитарных» групп.

ПО ТЕМЕ

Первые арендные дома начали строить на Сахалине
Первые арендные дома начали строить на Сахалине
Мутко: стадионы к ЧМ-2018 строятся по графику
Мутко: стадионы к ЧМ-2018 строятся по графику
Минстрой предлагает отложить на год введение новой схемы обращения с мусором
Минстрой предлагает отложить на год введение новой схемы обращения с мусором
У строителей Сахалина будет свой типовой контракт, разработанный СРО
У строителей Сахалина будет свой типовой контракт, разработанный СРО
Минстрой может ужесточить требования к продлению строительства домов дольщиков
Минстрой может ужесточить требования к продлению строительства домов дольщиков
В России появились стандарты для стройматериалов на основе керамзита
В России появились стандарты для стройматериалов на основе керамзита
Избран новый состав набсовета АИЖК
Избран новый состав набсовета АИЖК
Власти Москвы сократили до трех месяцев срок перехода на спецсчета по капремонту
Власти Москвы сократили до трех месяцев срок перехода на спецсчета по капремонту
Объем незавершенного госстроительства в 2014 г вырос на 16,5%
Объем незавершенного госстроительства в 2014 г вырос на 16,5%
Минстрой: поправки в закон о концессиях в ЖКХ позволят передавать МУПы с долгами
Минстрой: поправки в закон о концессиях в ЖКХ позволят передавать МУПы с долгами