Информационный портал Национальной ассоциации сметного
ценообразования и стоимостного инжиниринга

04.08.202109:11

Утопии с радиоактивным осадком

Утопии с радиоактивным осадком
27 Марта 2013, 08:52
Текст:
Виктор Гессов
Версия для печати

К таким историкам относится исследовательница Мэрилэндского университета Кейт Браун. Ее работа посвящена сравнительному анализу двух городов, построенных  в 40-50-х годах для работников производства плутония, — советскому Озерску (Челябинск-40) и американскому Ричланду (штат Вашингтон). В своем исследовании Браун полемизирует с устоявшейся в историографии точкой зрения, согласно которой советские закрытые города вроде Озерска являлись продуктом репрессивной сталинской системы.

Внешне Озерск и Ричланд совсем не были похожи друг на друга. В первом случае перед нами город, обнесенный заграждениями с колючей проволокой, со сторожевыми башнями и прожекторами, 25-километровой зоной отчуждения. Во втором — воплощение американской мечты, маленький тихий городок с зелеными улочками, небольшими домиками и парками. В отличие от Озерска Ричланд не был огорожен.

Как показывает Браун, эти внешние различия не были продуктами различий политических режимов. Из материалов советской разведки следует, что советское руководство при строительстве Озерска руководствовалось американскими моделями — в частности «центра Y» в Лос-Аламосе, который в отличие от Ричланда имел все атрибуты концентрационного лагеря: ограждения, пропускной режим, контроль над перемещениями жителей. По мнению Браун, модель Ричланда не была выбрана создателями Озерска по той простой причине, что у советской разведки отсутствовали информаторы в этом городе.

С другой стороны, несмотря на отсутствие видимого контроля, Ричланд также находился под жестким надзором. Телефонные разговоры прослушивались, городское сообщество кишело информаторами, а улицы патрулировалось полицией и агентами, которые были подотчетны корпорациям, строившим город — DuPont и General Electric. В этом Ричланд ничем не отличался от Озерска.

Оба города имели развитую социальную инфраструктуру, низкие цены при широком выборе продуктов, первоклассное медицинское обслуживание. Все блага субсидировались из госбюджета. Оба города воплотили мечту об обществе всеобщего благоденствия — еще одна объединяющая черта. Некоторые американские политики даже критиковали Ричланд за его «социалистичность».

Именно эта утопичность как раз и являлась самым надежным способом сохранения секретности и закрытости городов. За оказываемые блага их жители платили высокой лояльностью государству и корпорациям. Никто из работников не хотел покидать «рай на земле» ни в Озерске, ни в Ричланде. Только в случае Озерска этот рай был огражден от остального мира забором — но не для того, чтобы не выпускать жителей из города, а для того, чтобы не впускать туда посторонних.

На примере Озерска и Ричланда Браун показывает, что военные машины Советского Союза и «Капиталистической Америки» имели много схожих черт: от практик контроля (к слову, НКВД с воодушевлением относился к «инновационным» методам шпионажа шефа ФБР Эдгара Гувера) до организации секретных закрытых зон. Технологии власти свободно курсировали через видимые идеологические границы.