Информационный портал Национальной ассоциации сметного
ценообразования и стоимостного инжиниринга

23.06.202102:29

Социальная помощь в России остается без адресата

Социальная помощь в России остается без адресата
23 Января 2013, 11:01
Текст:
Василий Бушнев, корреспондент ЦВ
Версия для печати

Один из главных изъянов российской системы социальной помощи заключается в том, что эта самая социальная помощь часто не доходит до адресата — то есть до тех людей, кто в ней реально нуждается. Эта проблема преследует наше государство уже на протяжении долгого времени. Так, например, в исследовательском проекте «Участие населения в социальных программах: распространенность и неравенство доступа», проводившемся  в 2005 г. в связи с нашумевшей реформой монетизации льгот, говорилось, в частности, следующее: «Среди небедных семей представительство граждан, имеющих право на льготы, выше, чем среди бедных. Следовательно, с точки зрения участия бедные не являлись приоритетной группой для государственных социальных программ натуральных льгот и субсидий». С тех пор мало что изменилось.

Как отмечал на заседании Диспут-клуба АНЦЭА «Проверка нуждаемости – основной принцип социальной поддержки населения» заведующий лабораторией бюджетного федерализма ИЭП им. Е.Т. Гайдара Владимир Назаров: «За последние несколько лет социальные расходы выросли на 5% ВВП. А показатель бедности не изменился – как был 13%, так и остался. То есть были потрачены огромные ресурсы, которыми можно было пять раз ликвидировать бедность в нашей стране, а ситуация не улучшилась. Вывод очевиден – поддерживаются не самые бедные слои населения».

По мнению Владимира Назарова, на данный момент наиболее нуждающимся слоем населения являются семьи с детьми до 18 лет, которые практически полностью выпали из системы социальной поддержки. Схожие выводы сделала в своем докладе на заседании группы №9 «Сокращение неравенства и преодоление бедности» в НИУ ВШЭ директор Независимого института социальной политики Лилия Овчарова: «Приоритетным направлением государственной политики в области социальной защиты населения должно стать развитие системы пособий для бедных семей с детьми с учетом контроля доходов, на основе принципов социального контракта». В тоже время мониторинг уровня доходов и переориентация социальной помощи с отдельного человека на семью, как считают эксперты, позволит избежать ситуаций, когда члены «небедных семей» пользуются льготами одного из родственников.

Собственно проводить специальный мониторинг для выявления семей, нуждающихся в социальной помощи, не требуется. Как правило, такие семьи попадают на учет в комиссии по делам несовершеннолетних и органы опеки. В самом деле, это довольно редкое явление, когда на учет ставятся обеспеченные семьи. Как правило, в поле зрения данных органов попадают представители малообеспеченных семей, где бедность идет рука об руку с семейными конфликтами и такими трагедиями, как алкоголизм родителей. Часто «клиентами» органов опеки становится матери-одиночки.

Другое дело, что такие семьи в нашей действительности редко становятся объектом социальной помощи. Вместо этого над ними домокловым мечом нависает угроза изъятия ребенка. Возникает вопрос: почему, попадая под контроль со стороны государственных органов, неблагополучные семьи оказываются лишены социальной поддержки со стороны государства?
«Льготы получают, как правило, люди, которые могут их добиться. Либо от отчаяния, когда некуда деваться, и люди готовы пробиваться где угодно. Либо у них есть достаточно терпения и понимания того, что им эти льготы необходимы, — считает детский и семейный психолог, преподаватель Школы приемных родителей, руководитель ССПС «Близкие люди» Татьяна Павлова. — Ведь это далеко не так, что ты просто пришел, и тебе дали льготы или пособие. Нужно выстоять огромную очередь, обойти кучу мест, собрать огромное количество бумажек. А выхлоп от всего этого потом будет мизерный».

Как указывает эксперт, одной из ключевых проблем работы государственных органов, занятых в сфере социальной помощи, является их неинтегрированность. Органы социальной защиты занимаются своими делами, а органы опеки и комиссии по делам несовершеннолетних — своими. Представители же неблагополучных семей должны самостоятельно решать проблему получения материальной помощи, причитающейся им от государства, и тратить время на поиск информации и прохождение бюрократических процедур.

«Я на семинарах говорю инспекторам органов опеки, что они должны знать те ресурсы, которые у них есть на территории. И что они должны информировать о них родителей, которые к ним приходят. Но они настолько перегружены бумажной работой, что все это в конечном итоге остается на усмотрение конкретного специалиста. Единого взгляда нет», — рассказывает Татьяна Павлова.

С другой стороны, в какой мере полученная материальная помощь окажется достаточной, еще большой вопрос. Парадоксально, но приемные семьи получают гораздо большую помощь от государства, чем семьи кровные. Например, ежемесячное пособие на ребенка от 3 до 16 лет в Москве составляет около 800 рублей. Для родителя-одиночки оно увеличивается до 1600 рублей. Если же в семье воспитывается приемный ребенок от 3 до 18 лет, то родители-опекуны могут претендовать на ежемесячное пособие размером 12 тыс. рублей.

«Я, кстати, часто с этим сталкиваюсь, — указывает Татьяна Павлова. — Слышу от родителей, у которых есть и свои дети, и приемные: что им за приемных платят, а за кровных не платят. И они не могут с ними вместе отпуск провести, потому что путевка только на одного ребенка, а отвезти их всех вместе они материально уже не тянут».

Еще одной существенной проблемой при оказании социальной помощи является то обстоятельство, что государство предпочитает не тратиться на работу специалистов, вынужденных работать за небольшое вознаграждение. В тоже время малоимущим семьям часто требуется не столько материальная помощь, сколько помощь квалифицированного профессионала. Сюда относятся и психологи, и социальные педагоги, и врачи, если ребенку необходимо лечение.

Несмотря на то, что в Москве действует множество центров, оказывающих помощь, специалисты, которые в них работают, оказываются сильно перегруженными. Это часто ведет к профанации их деятельности: например, когда обратившихся за помощью родителей и их детей «вешают» на сотрудника, который не обладает достаточными компетенциями, чтобы решить их проблему. Не говоря уже о том, что в системе социальной помощи отсутствуют профессионалы, которые бы помогали попавшим в трудную ситуацию семьям получить информацию о тех ресурсах, которые они могут использовать для разрешения своих трудностей.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о трудоустройстве представителей малоимущих семей. Как указала в своем докладе Лилия Овчарова: «Основные причины бедности в России – низкий уровень зарплат на рынке труда и отсутствие работы у граждан трудоспособного возраста (безработных и экономически неактивных). Согласно апрельским данным 2011 г., 13% занятых на крупных и средних предприятиях получают зарплату ниже прожиточного минимума, еще около трети занятых на средних и крупных предприятиях получают зарплату в промежутке от одного до двух прожиточных минимумов».

Максимальное пособие по безработице, на которое могут рассчитывать устроившиеся на биржу труда, составляет 4900 рублей. При этом в случае нескольких отказов от предложенных вариантов работы или отказа от общественных работ выплаты могут быть приостановлены. Конечно, в случае с теми, кто попал затруднительное социальное положение, лучше хоть какая-то работа, чем никакой. Но низкоквалифицированная малооплачиваемая работа, которая зачастую и предлагается на биржах труда вряд ли будет сильно способствовать быстрому выходу из кризисной ситуации.

В итоге мы оказываемся в ситуации, когда социальная помощь разбросана по различным ведомствам, и нужно как следует постараться, чтобы собрать информацию о всех причитающихся льготах и пособиях. И дело даже не столько в приемлемости уровня материальной помощи — хотя это тоже имеет большое значение — сколько в отсутствии налаженных механизмов, которые бы позволяли интегрировать все элементы социальной помощи и адаптировать их под случай каждой конкретной семьи.

Как отмечает Татьяна Павлова, главная задача системы социальной помощи не в том, чтобы посадить семью на иждивение государства, а в том, чтобы адаптировать ее к жизни в этом мире, добиться того, чтобы она могла функционировать самостоятельно. В случае же нашей системы социальной поддержки наблюдается явный перевес в сторону надзора и воспитания, а сопровождение и информирование остаются в стороне.